История

Литература

Kультурный туризм

Кинематография/Театр

Изобразительное искусство





| Главная | О проекте | Содержание | Книга отзывов и обратная связь |
 





ДУШАН КОСТИЧ



СЕЛО НА НЕРЕТВЕ

Ой, любимый, яблоко на ветке,
Где ты с партизанами в разведке?
Губы где твои, глаза и брови,
Блеск зубов и сабля наготове?
Над немым селом встают туманы...
Почему их нет? Где партизаны?
Я горой пройду - мертвы засады,
Где вы, партизанские отряды?
Никого? Одна иду дорогой,
Где гремел недавно бой жестокий.

Через брод я вам еду носила,
Вам с черешни ветку отломила.
Лугом я иду, зеленым садом.
Разливалась здесь весною ранней
Песня партизана удалая.
Ты здесь песней мое сердце ранил:
«Ой ты, девушка, душа родная!»
На меня взглянул ты светлым взглядом,
И тебе всю душу отдала я.

Ой, любимый, мне пришли привет твой,
Приходи в село по-над Неретвой,
Солнце встанет ласково над нами,
Тополя листвой заполыхают,
Переулки заблагоухают,
Нашим смехом – мятой, васильками!
Ой, любимый, отблестит зарница,
Пусть пшеница на твой серп ложится!

 

ВОЛУЯК

Печаль разлуки,
печаль ухода
звенит в солдатских шагах.
И тонут,
как это жаркое солнце,
радость в душе
и смех на губах.

Перевал.
Войско на марше.
На дне тумана - родные поля. Войско, прощаясь, рукою машет. Земля,
как много тебе отдают,
как много тебе отдают,
о попранная земля!
Печаль разлуки,
печаль ухода
звенит в солдатских шагах.
И тонут,
как это жаркое солнце,
радость в душе
и смех на губах.

С богом!
Солдаты свой край покидают
и глядят на туманный склон.
Шаг за шагом,
одно за другим погибают
сомненья нестройных, усталых колонн.

колонн.
и дождь,
и растоптанный горный снег
на круче,
где не ступал человек,
это пустяк.
Ни ветер в лицо,
ни ущелья,
ни голые скалы
не остановят отряд усталый –
это пустяк.
Преодолеют наши сердца
Бездонные эти провалы.

Шагает войско,
усталое войско
в глазах ненасытный голод.
И все же
у сердца тайное свойство:
оспаривать боль и беду
и беречь навязчивую мечту –
солнечный город.

Перевал.
Войско на марше.
На дне тумана – родные поля.
Войско, прощаясь, рукою машет.
Земля,
как много тебе отдают,
как много тебе отдают,
О попранная земля!


НЕВЫСКА3АННОЕ

Посмею ли я на тебя взглянуть на рассвете,
увидеть глаза твои - глубокие омуты Неретвы,
как пропасть, бездонные:
в них вспыхнет страданье и кровь заалеет на круче!
Забылся я, грешник, в бреду, одинокий и раненый,
в ночи после боя, на этой лежанке залежанной;
ох, только б увидеть глубокие омуты Неретвы,
пусть в небе плывут облака в ожидании жатвы,
все дальше, все дальше...

Прошу: одари меня, ночь! Сверкают и движутся звезды
по небу, распятому горними кручами Чврсницы.
В терновнике шепчется ветер и трется о скалы.
Не спит кто-нибудь? Есть ли кто-нибудь, кто бы увидел,
как в сердце сжимаю войной заглушенное слово
в селе этом вымершем, сумрачно горбящем крыши?
Зачем эта рана в груди? Почему не проходит?

Не дайте заглохнуть, о горы,
зерну, что заложено в душу мою, словно в пашню.
Не знаю, где смерть притаилась в засаде.
Предчувствую многие весны,
предчувствую нашу любовь... Не высказать этого.



ОТКРОВЕНИЯ

Частицей души поспешим причаститься
К далекой стране, к небесам далеким,
Чтоб и в разлуке не разлучиться
С тополем, с облаком одиноким,
Которым подарена эта частица.

Не будем ходить по земле с испугом:
Пускай поведает наши тайны
Морским берегам и речным излукам
Слеза случайная, смех случайный
И берег неведомый станет другом.

Иное увидим при хмурой погоде,
Иное - в певучести знойного гула
И сызнова обретем в походе
Все то, что в глубинах души уснуло.

И к заводи каждой,
К поляне каждой,
Увидев незримые их сраженья,
Привяжемся сердцем,
Исполненным жажды,
Косноязычья
И благоговенья.

Земля поразит нас разнообразьем,
И все позабытое
Вспомнится снова,
Когда мы все города украсим
Красотами городка родного
Тополем,
Облаком одиноким,
Знакомым окном
И дымком пекарен...

Давайте всем небесам далеким
Свои глаза,
Не скупясь,
Раздарим!

Перевод М. Зенкевича, Л. Тоома, Г. Плисецкого.